Москва,
ул. Ордынка М., 13, стр. 1

Третьяковская

Контактная информация

Мы в сети: facebook VK youtube

Наша методика изучения иностранных языков  

Запись на бесплатный урок

Молодец! Первый шаг сделан!

Скоро мы тебе перезвоним.

P.S. - а на пробном уроке у нас есть печеньки!

OK
Расскажем в начале об историю и развитии нашего метода, затем — о его конкретных отличиях от остальных методов и преимуществах нашего подхода.

(1) Задача коммуникативной методики.

Коммуникативные методики изучения языка, в отличие от «традиционных», направлены на скорейшее обучение разговорной речи. Основной задачей занятий является преодоление «языкового барьера», понимаемого как неспособность учащихся использовать заученный материал в спонтанной речи. То есть, имеет смысл говорить отдельно о «лексическом барьере» (неспособность вспомнить слово «на лету»), «грамматическом барьере» (неспособность применить выученную грамматику на практике) и «разговорном барьере» (общее ощущение «потерянности», которое учащийся испытывает, когда оказывается в среде говорящих на иностранном языке).

(2) Откуда берется языковой барьер и как с ним бороться?

Языковой барьер берется из практики (до)школьного образования, когда человеку повторяют, что язык — это сложно, что в речи главное — совершенство, что нельзя достичь этого совершенства, если не заучивать наизусть списки слов, грамматические правила и «образцовые» тексты. В сознание людей внедряется мысль о том, что изучение языка — это не радость общения, не возможность узнать много нового о мире, а тяжелый и по большей части неблагодарный труд. Репрессивная атмосфера в учебных заведениях приводит к тому, что человек воспринимает язык не как средство общения, а как один из «трудных», «нелюбимых» предметов, по которому нужно получить положительную оценку. Язык — это своеобразная пытка. Абсолютно полезное умение превращается в школьную рутину.

Чтобы снять языковой барьер, нужно поменять отношение к изучению языка. А для этого нужно изменить атмосферу в классе. Преподаватель должен забыть такие фразы как «Это очень сложное правило», «У вас это с первого раза не получится», «Нужно довести это до автоматизма». Конечно, язык — это трудно и серьезно, но каждый раз напоминать об этом ученику — значит создавать у него новые комплексы, от которых он еще долго не избавится.

(3) Откуда пошел коммуникативный метод?

Все началось с болгарского психолога Георгия Лозанова. В 60-е годы XX в. он изобрел новый способ обучения под названием «суггестопедия» [1]. Первоначально его проект заключался в исследовании возможностей гипноза в образовании. Но он скоро пришел к выводу о том, что гипноз практически неприменим в формате групповых занятий, так как разные люди по-разному реагируют на гипнотическое состояние. В результате родился метод «суггестии» как набора способов «активизировать» сознание и внутренние возможности учащихся в состоянии бодрствования. Место репрессивной атмосферы академического образования заняла более неформальная и более продуктивная модель взаимодействия между участниками занятия. Лозанов постоянно подчеркивал, что его метод не имеет отношения к гипнозу. В основе суггестопедии лежит принцип того, что обучение должно быть предельно комфортным для учащихся, так, чтобы новая информация была для них по-настоящему интересной, увлекательной, легкой. Как показывают отчеты ЮНЕСКО, люди, которые учились у Лозанова, демонстрировали способности, которые никак не проявлялись у них в обычной жизни: гипермнемонию (способность запоминать большой объем информации без особого усилия), кинестезию (способность ассоциировать информацию с движениями тела, так что какие-то фразы становятся естественными реакциями на ту или иную ситуацию), способность с легкостью оперировать сложными абстрактными схемами (что полезно при овладении грамматикой).

Факты в пользу эффективности коммуникативного подхода:

  • отчет ЮНЕСКО (1978 г., на англ. яз.) и рекомендация ЮНЕСКО (1980 г., на фр. яз);
  • тот факт, что в Европе, где коммуникативный метод применяется очень давно, уровень владения иностранными языками намного выше, чем в России и США, где преобладают «традиционные методы»;

В СССР лозановскую суггестопедию «привезли» в 70-е годы два человека: Игорь Шехтер и Галина Китайгородская.

«Метод погружения» Игоря Шехтера.

В основе метода Шехтера лежит мысль о том, что язык выучивается быстро и эффективно, если люди, во-первых, не имеют возможности общаться на родном языке, а во-вторых, решают при помощи иностранного языка вполне конкретные «нелингвистические» задачи: делают презентации, заказывают еду, делятся новостями и т.д. Особую роль у Шехтера играют «языковые лагеря», когда учащиеся выезжают вместе с преподавателями «на природу», общаются друг с другом, «переживают» бытовые события на «чужом» языке. Метод Шехтера — это типичный и первый в России «метод погружения», который в чем-то схож с «прямым методом» (direct learning), который использовался в ВС США во время Второй мировой войны. У этого метода есть пара существенных недостатков: во-первых, он непригоден для занятий в режиме 2-3 раза в неделю (т.е. «корпоративные курсы по методу Шехтера» просто невозможны); (2) во-вторых, хотя люди заговаривают очень быстро, грамматика у них очень неважная. Впоследствии Шехтер ввел в свой метод двухнедельные «грамматические сессии», где ученики занимаются исключительно изучением грамматических правил.

Метод Китайгородской.

В основе этого метода лежит также общение на языке. Но Китайгородская построила его иначе: в игровой форме. Занятие по Китайгородской — это непрерывная «игра в язык». Учащиеся перебрасывают мячики, поют песни, скандируют сложные слова, хлопая в ладоши, играют в карты и т.д. и т.п. Все это позволяет им очень быстро запомнить клишированные фразы, которые они затем могут использовать в общении. Кроме того, у учащихся развивается способность к языковой импровизации. В отличие от Шехтера, Китайгородская дает грамматику не «подспудно», а в качестве значимого довеска к игровой практике. Игровые ситуации в полном соответствии с идеями Лозанова создают на занятии расслабленную, позитивную атмосферу, в которой раскрываются скрытые возможности учащихся. По Китайгородской вполне возможно вести как обычные, так и корпоративные занятия. Единственным недостатком этого метода является сложность перехода от диалогической к монологической речи. Это то, что на учительском слэнге называется «Pre-Intermediate threshold». Возможно, есть и еще один недочет: «по Китайгородской» можно вести только начальные уровни языка, т.к. педагогические возможности игр довольно скоро исчерпываются. Моделировать спонтанную речь в формате простой игры с прозрачными правилами невозможно.

«Оксфордский» и «кембриджский» методы.

В нашей стране коммуникативный метод часто называется «оксфордским» или «кембриджским» — не по названию университетов, а по названию соответствующих издательств, выпускающих всем известные учебники. В этих книгах предприняты очень достойные попытки собрать воедино элементы лозановской суггестопедии (в ее духе выдержаны все «Teacher’s books»), аудио-лингвального и даже грамматико-переводного методов. Сами по себе эти книги очень хороши. Проблема в том, что языковые школы, преподающие по ним, не понимают нескольких простых вещей:

  • В этих книгах проводится довольно конкретный и оригинальный метод. Преподаватель, не прошедший специальной подготовки, не знающий истоков этого метода и конкретной функции каждого упражнения, не может эффективно вести занятия по ним. Самодеятельность здесь не к месту.
  • Эти пособия создавались для разношерстной многонациональной аудитории. Некоторым вещам, не вызывающим трудностей у русскоговорящего, уделяется очень большое внимание, а некоторым проблемным для русских моментам — вовсе никакого.
  • Материал этих пособий всегда претендует на современность, опирается на актуальный разговорный язык. Но разговорная речь меняется с бешеной скоростью. Перед своей последней поездкой в Америку я не был там пять лет. Вернувшись, я обнаружил как минимум несколько десятков изменений. Например, если десять лет назад сказать «There’s two tables at the window» было можно, но звучало это диковато, то теперь фраза «There are two tables at the window» отдает педантизмом. Так что человек, не имеющий прямого контакта с языком, не может адекватно оценить материал оксфордских и кембриджский учебников. Он просто не видит, что какие-то выражения устарели, какие-то темы потеряли актуальность, какие-то вещи выражаются теперь совсем по-другому. А ученик, приехав в США или Англию, «с удивлением» обнаруживает, что заученные им фразы вызывают у окружающих снисходительную улыбку. Что уж там говорить о «разговорных» фразах из Бонка, которые потеряли актуальность еще 30 лет назад!

Иностранные пособия — это очень хорошо. Они в любом случае лучше того, что пишут у нас (а у нас любая кафедра английского языка выпускает 10—15 книжек в год просто чтобы прокормиться). Но к ним нужно подходить осторожно, с умом.

Наш метод.

«Наш» метод также восходит к лозановской суггестопедии и использует множество элеменков из методов Шехтера и Китайгородской. Но при этом мы старались ориентироваться на следующие задачи:

(1) Метод должен быть универсальным. Он должен одинаково хорошо подходить для занятий в «школе» и корпоративных выездов.

(2) Метод должен по возможности гармонично сочетать все аспекты языка. На каждом занятии у нас есть фонетический тренинг (5—15 мин. в зависимости от уровня), разговорный грамматический тренинг (30—40 мин.) и коммуникативный тренинг (1—1,5 ч.)

(3) Ученики должны четко понимать, зачем они выполняют тот или иной элемент. Наш метод «прозрачен», каждое задание имеет конкретную цель.

(4) Метод должен держать преподавателя «в тонусе». Постоянная структура и характер занятий заставляют преподавателя тщательно готовиться к каждому уроку.

(5) Должны быть поставлены четкие цели в каждом уровне. Учащиеся и преподаватель должны понимать, к какому результату они стремятся. Уровни должны быть обозримы и понятны.

(6) Учебный процесс должен быть непрерывным. Материал, изученный на одном занятии, не должен «потеряться» на других занятиях. Знания должны расти как «снежный ком».

Я как методист требую от преподавателей понимания того, зачем они входят в аудиторию, зачем они дают то или иное задание, зачем они вообще занялись этим делом. Хуже всего, когда занятие идет «как попало», когда преподаватель идет на поводу у учащихся, когда он не имеет четкой программы действия. Актер, выходящий на сцену, не спрашивает у аудитории, что ей угодно увидеть. Его задача — навязать свою программу зрителям, зажечь их своим — пусть даже неблизким им — текстом.

В Москве есть где-то 20—30 хороших школ иностранных языков. Все они сравнительно невелики. Задача создания крупной школы создать по-настоящему крупную школу, в которой бы обеспечивалось высокое качество преподавания, пока не решена.

Так чем же отличается наш метод от методов этих достойных (но безобидных с точки зрения бизнеса) конкурентов? Могу назвать следующее:

(1) Четкая структура занятия. Вы приходите к нам — и вы сразу знаете, что с вами будут «делать». На КАЖДОМ занятии есть место фонетике, разговору, аудированию и грамматике. Структура наших занятий уникальна — другой такой нет!

(2) Разговорные сессии строятся вокруг единой «интриги». Каждое занятие — это не просто набор «учебных материалов», это — маленькое приключение. Вы идете в магазин, по дороге вам встречается старый знакомый, с которым вы обмениваетесь новостями, — потом, придя в магазин, вы понимаете, что забыли дома деньги, вам приходится просить продавца дать вам кредит и т.д. Также как в реальной жизни, эти истории непредсказуемы и уникальны — благодаря этому на каждой сессии вы не только используете новый языковой материал, но и оттачиваете выученное ранее. У нас нет «искусственных» ситуаций, где вы вынуждены ограничиваться одним-единственным предметом. Каждое занятие — это история, часть которой рассказывает вам преподаватель, а часть — вы разыгрываете, направляете сами.

Подытожить эти два пункта можно так:

У НАС ПРЕДСКАЗУЕМАЯ ФОРМА, НО НЕПРЕДСКАЗУЕМОЕ, ВСЕГДА НЕОЖИДАННОЕ И ОРИГИНАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ЗАНЯТИЙ

(3) Новая тема вводится в конце, а не в начале занятия. Новая лексическая или грамматическая тема вводится в конце занятия, так чтобы дома у вас была возможность привыкнуть к новым словам и структурам. Занятие начинается не со скучного «предъявления нового материала», а с разговора с использованием уже известных вам слов и выражений. Конечно, по ходу урока преподаватель обязательно подскажет вам те слова, которых вам не хватает. Но самое механическое и трудоемкое задание переносится на конец занятия, когда вы уже наговорились и готовы к спокойному восприятию новой порции информации.

(4) На начальных уровнях мы используем родной язык в качестве рабочего. У вас никогда не возникнет сомнений относительно того, правильно ли вы поняли формулировку задания, насколько вы уяснили грамматическое правило. Поэтому ваш сосед никогда не начнет по второму разу объяснять вам то, что только что объяснил преподаватель. Иностранный язык вводится постепенно, так чтобы встреча с ним не травмировала вас.

(5) Учитель — это помощник, а не наставник. Искусство преподавателя — это не трепаться полтора часа о своих делах, а правильно направить общий разговор в классе. У вас никогда не возникнет ощущения того, что вам «не дают сказать», что учитель психологически доминирует над вами. Это не значит, что в классе нет дисциплины — но дисциплина не основывается на репрессивных методах.

(6) Отсутствие напряжения в классе. Это и есть суть лозановской суггестопедии и любого добротного коммуникативного метода. Вы приходите к нам не «учиться» (т.е. не зубрить слова, не делать грамматические задания на «вставить-перевести-подчеркнуть»), а общаться и отдыхать (отдыхать по-настоящему, с пользой). Это похоже на занятия спортом — вы будете радоваться своим успехам, чувствовать, что постепенно начинаете делать что-то лучше, чем прежде, понимать, зачем вы выполняете то или иное задание преподавателя. Вы не только учите конкретный язык, но вы еще научаетесь более эффективной стратегии обучения, которая обязательно пригодится вам в будущем.



Этот метод до сих пор современен. Нужно учитывать время, которое неизбежно проходит между изобретением метода и его практической реализацией. Так, аудио-лингвальный метод, лежащий в основе книги Бонк, был изобретен еще в начале 40-х годов.

Ознакомьтесь с информацией по групповым занятиям в школе Сохо-Бридж:
В нашей школе можно пройти изучение английского языка через скайп.

Новости